РОДИТЕЛИ ВЫПУСКНИКОВ РАССКАЗЫВАЮТ ОБ ОПЫТЕ СВОИХ ДЕТЕЙ

Два года назад мой старший сын расстроенно сказал мне: Все время ловлю себя на том, что хочется процитировать Евгения Онегина в школе, даже пытаюсь переводить – пока не получается. Ему было в то время 15 лет, с 11 лет он жил с нами в Америке.

В самых смелых своих мечтах я не могла предположить, что мои дети будут знать больше строф из Онегина, чем я, прочитают Войну и Мир от корки до корки (старший – дважды), и любую цитату из Мастера и Маргариты будут подхватывать с полуслова. Чудо это произошло благодаря Нине Гольдмахер и ее Русской Литературной Студии.

Я не знаю, как получается у Нины и Миши (Нининого коллеги, талантливого режиссера детских спектаклей) поймать каждого, – и ребенка с отличным русским языком, и того, кто еле-еле читает по-русски. Все они чувствуют себя необходимой частью студийного коллектива, с ответственностью за то, что они делают.

В течении пяти лет Нинина студия была частью нашей жизни. Там наши дети взрослели, умнели, находили друзей и учились отстаивать свою индивидуальность. Там они получили тот интеллектуальный багаж, который так непросто дать ребенку, если ты говоришь с ним на разных языках. Спасибо Нине и Мише за их энтузиазм, профессионализм и любовь к русской литературе, которой они смогли заразить наших детей, и которая стала частью их личностного самоощущения!

Люба Шмидт-Каган; выпуск 2004 года

______________________________

 

В последние годы в Бостоне появилось много русских школ и студий, предлагающих дополнить и углубить американское школьное образование наших детей. Нинина студия – одно из немногих мест, которое не переросло в коммерческое предприятие, где сохранился индивидуальный подход к каждому ученику, где на уроках дети встречаютя с основателем студии, а не с его многочисленными ассистентами.

О Нине и о её студии можно рассказывать часами. Но чтобы понять и почувствовать, что делает этот прекрасный педагог, нужно хоть раз побывать на её уроке – в атмосфере взаимной любви между учителем и учениками. Или придти на студийный концерт и увидеть толпы Нининых учеников и выпускников всех поколений.

Будучи человеком практичным, я на занятия своих детей смотрю прежде всего с точки зрения приносимой ими пользы. Нина учит не только любить и понимать литературу, но и анализировать её. В школах и университетах наши дети сталкиваются с тем, что в курсах литературы, психологии и т.д. им нужно в короткий срок проглотить огромный объём материала и дать ему оценку. Именно это помогают сделать Нинины уроки. Когда мой сын сдавал МСАS в 10-м классе, ему пригодился образ Раскольникова из Преступления и наказания - только благодаря Нине мой сын прочитал эту книгу. Когда в характеристике за 11-й класс учительница английской литературы написала “great literature analysis skills”, я знала – это Нинина заслуга. Когда мой сын получил отличные результаты по SAT2 English и по Engish AP, я сказала, что в этом виновата Нина.

Через год после окончания студии мой сын поступал в университет, вернее, как это делается в Америке, в университеты. Темой своего основного сочинения – “Important experience” – он выбрал значение литературы в своей жизни. Вот отрывок из этого сочинения: “The teacher’s overabundant energy infected us children with her appreciation for literature... I was slowly getting involved in class discourses and enjoyed analyzing what I had read. We explored various themes and topics, such as the relevance of love, death, and betrayal in the book[s] and compared them to similar situations in real life. As I gradually shed my resistance to “old-fashioned” literature, I learned to love the unique message of each story.” И это - самая высокая оценка того, что дали моему сыну занятия в студии.

Виктория Дорошенко; выпуск 2002 года


 

Моему младшему сыну Яше 8 лет. Каждые несколько месяцев он спрашивает меня, дорос ли он уже до возраста, когда можно поступить в студию Нины Гольдмахер. Пока еще не дорос, продолжаем с нетерпением ждать. Шесть лет Яша сопровождал меня, когда я отвозила к Нине - на уроки, с уроков, на репетиции и концерты, - его старшего брата Витю. Прошлым летом Витя объяснял Яше, какие, с его точки зрения, занятия самые важные и нужные для дальнейшей жизни. К Нине ходить обязательно, - сказал Витя.

Попробую объяснить, почему вся наша семья так ценит занятия у Нины. Если мое объяснение покажется вам неполным или непонятным, пожалуйста, можете мне позвонить (617-413-8830), я готова ответить на ваши вопросы.

Для меня главное в отношениях с детьми - взаимное доверие. Чтобы было доверие, нужны уважение и духовная близость. Я хочу, чтобы мои дети ценили и понимали то, что для меня ценно и важно: мировую культуру. Я хочу, чтобы они прочитали мои любимые книги (а я стараюсь читать их любимые книги по-английски). Если они никогда не прочитают ни Евгения Онегина, ни Войну и мир, ни Мастера и Маргариту, ни Жизнь и судьбу, разве между нами возможно взаимопонимание?! Занятия с Ниной делают именно это - сближают мою культуру с культурой моих детей.

Мы приехали сюда, когда Вите было 13 месяцев; Яша родился уже здесь. Конечно, их родной язык английский. Они говорят по-русски с неискоренимым акцентом, я говорю по-английски с не меньшим. Тем не менее мы можем говорить друг с другом серьезно, как по-русски, так и по-английски. Первое время Витя читал всё, что Нина задавала, по-русски. Моя мама была еще здорова и могла ему помогать. Позже, когда литература стала сложной, и Витин язык стал сильно тормозить чтение, я, в отличие от многих других родителей, разрешила ему читать в переводе. Я благодарна Нине, которая этот подход поддерживает. На урок Витя приносил русский текст (в котором он загадочным образом хорошо ориентировался - чего только дети ни в состоянии делать!). Участвовал в обсуждениях по-русски, цитаты зачитывал по-русски, а дома следующую порцию опять читал по-английски. Но те книги, в которых язык играет абсолютно принципиальную роль (например, Гоголя или Евгения Онегина) мы читали вместе вслух. Если Ваш ребенок в состоянии читать классику по-русски в оригинале - замечательно, для такого ребенка в студии есть все возможности развивать и обогащать свой язык. Но и такой ребенок, как мой, не оказывается вне игры. Конечно, лучше читать в оригинале. Но лучше читать в переводе, чем не читать вообще. То, что мой сын терял от перевода, он восполнял, читая на родном для себя языке.

Кроме умения читать и при этом размышлять, кроме умения облечь свои мысли в слова, кроме возможности проявить свои актерские таланты, занятия у Нины дают еще одно: возможность для подростков найти настоящую дружбу, дружбу с детьми, которые ценят интеллектуальную деятельность, которые имеют общий бэкграунд. Могу свидетельствовать, что в случае моего старшего сына эта задача выполнена и перевыполнена: в большой степени благодаря Нининой студии, у него возникла компания замечательных друзей: умных, интересных, верных, преданных, ответственных людей.

Я слышала разнообразные вопросы родителей: Правильные ли пьесы выбирают Нина и Миша для постановок? Не слишком ли рано читают дети сложные книги с взрослой тематикой? Зачем детям читать мрачные книги, например, зачем им знать про сталинские репрессии? На опыте своего ребенка могу сказать, что он превосходно понимал книги, которые мне казались сложноватыми для него; правильно воспринимал взрослые темы; после сталинской части Нининой программы лучше понял, что заставило меня уехать из бывшего СССР; мало чему в жизни так радовался, как репетициям с Мишей (любых пьес). Нина искренне и страстно ЛЮБИТ своих учеников, искренне и страстно ЛЮБИТ литературу. И это главное.

*****

Когда я смотрю концерты учеников Нининой студии, я удивляюсь тому, как каждый год её ученики кажутся всё талантливее. К выпускному концерту в классе уже не одна-две звезды, а почти все! Каждый раз я удивляюсь, откуда взялись актерские таланты в детях, которые год-два назад не умели ни говорить, ни стоять на сцене. Удивляюсь тому, как смягчается акцент у детей, когда они читают со сцены стихи. Я наблюдала это и на своем ребенке, и на его одноклассниках. Ежегодный концерт дает возможность увидеть то, что происходит с детьми весь год на Нининых уроках - совместное творчество. Сколько неожиданных талантов оказывается в наших детях, когда им дается возможность творить!

М.Е., выпуск 2004 года ______________________

 

The first time I attended one of Nina's concerts I was in shock. It was a miracle to me that children who had grown up in America from an early age could, with enjoyment, go on stage and reenact famous Russian works. And even though at that time we were living in Worcester I was determined that my daughter would attend these classes. For three out of the five years I drove each Friday, an hour in both directions, so that my daughter could participate in Nina's program. Though sometimes it was a challenge there was never a shadow of doubt. I knew it was all worth it when I saw my daughter's inspired face every time she came out of the class. Today my daughter is a freshman in college and remains an avid reader of Russian literature. Thank you Nina.

А. Борочина, выпуск 2002 года

 


Наш сын поступил в студию Нины Гольдмахер в сентябре 2000 года, через три месяца после нашего приезда в Америку. Ему было тогда тринадцать лет. По-английски он говорил очень плохо и читал с трудом, зато по-русски читал запоем и очень любил обсуждать прочитанное. Для него литературная студия оказалась отдушиной, палочкой-выручалочкой в первый, самый тяжелый год эмиграции.

Американская школа отличается от российской не только программой и системой выставления отметок, но и организационно. Классов, в привычном для российского школьника смысле, в ней не существует. Да и перемены такие короткие, что даже поболтать друг с другом никто не успевает. Поэтому новичок, да еще не владеющий английским, порой чувствует себя неуютно, трудно заводит друзей. Для нашего сына литературная студия стала тем, чем были для нас самих старшие классы школы. Здесь он встретил близких по духу ребят, у них завязалась настоящая, хорошая, крепкая дружба.

Записывая сына в литературную студию, мы рассчитывали, что занятия помогут ему сохранить русский язык. В том, что он рано или поздно выучит английский, мы не сомневались (так оно и получилось). Зато русский язык нас беспокоил, особенно после того, как мы увидели, что дети некоторых наших друзей говорят с родителями по-английски. Нам кажется, что задачу по сохранению русского языка студия выполнила и перевыполнила. Во-первых, за пять лет в Америке наш сын не потерял ни грамма русского языка. Он говорит без акцента, неплохо пишет, и, по-прежнему, с удовольствием читает по-русски. Во-вторых, оказалось, что программа литературной студии вполне может конкурировать с курсом хорошей российской школы, превосходя его порой по глубине проработки материала, да и по его объему. Навыки по анализу литературных произведений, полученные на занятиях в студии, пригодились нашему сыну и в школе при изучении курсов английской литературы.

Занятия в литературной студии Нины Гольдмахер не развлечение, а серьезная работа, требующая усердия, старания, увлеченности, как и любая учеба. Результаты этой работы впечатляют. Особенно ярко видны они на ежегодных отчетных концертах-спектаклях, которые вот уже почти пять лет являются для нас настоящими праздниками.

Не подлежит сомнению, что важную, порой краеугольную роль в любом учебном процессе играет личность преподавателя. Настоящии педагог, Учитель с большой буквы, является не только проводником в мир знаний, но и наставником в более широком смысле, старшим товарищем. Он радуется победам своих учеников, вместе с ними переживает их поражения, щедро делится с ними своим жизненным опытом, вкладывает в них душу. Всеми перечисленными качествами обладает основатель и руководитель литературной студии Нина Гольдмахер. Её мудрые и добрые советы не раз помогали нам разобраться в сложных превратностях эмигрантской жизни, принять правильные решения. Мы очень благодарны Нине за все, что она сделала для нашей семьи, и желаем ей успешно продолжать её благородное дело. Михаил Белый, выпуск 2004 года


ВЫПУСКНИКИ – О СТУДИИ